МИЛЛИОНЕР

23
февраля
2012

ПРИГОВОР

Пятница, 30 Дек 16:26

Лариса НОДА

То было жуткое время.
Я очень хорошо многое помню, ведь не раз рассказывала об этом, потому что не могла держать это в себе, но я искренне верила, что мой опыт, нерадостный опыт нашей семьи наверняка кому-то поможет. Верю я в это и сейчас, потому и стучу по клавишам ноутбука.
Именно в те страшные для нашей семьи месяцы 1995 года я многое записывала в ежедневник. Заметки эти, несмотря на хронологию, сбивчивы, отрывочны, но конкретны, содержат множество имен, адресов и терминов. Я не медик, а потому записывала рекомендации врачей, медсестер, психологов - почти за всеми, с кем консультировалась, советовалась. Сейчас, открывая тот дневник, я хотела найти в нем свои эмоции, ощущения того периода. Но, перелистав, отложила. В дневнике эмоций не было!

«Был участковый врач. Папу увезли в больницу»
Я слегла с гриппом, температура не сбивалась уже несколько дней, и участковый врач, пришедший на вызов ко мне, осмотрел и лежащего папу, у которого были отеки и которого мучили боли в спине. Одна из ведомственных поликлиник упорно лечила его от остеохондроза, доктор доказывала ему, что скоро, еще чуть-чуть и все пройдет. При этом врачевала без УЗИ, но с огромной долей массажа. Дисциплинированный папа делал все, что говорила тот врач. Это и было губительно для его почек...
Папу отвезли, сделали снимки, диагностировали быстро.

«Диагноз»
Через день нам позвонили, вызвали в районную поликлинику к заведующей, которая очень деликатно, даже не сразу назвав страшный диагноз, описала мне небольшое по времени будущее папы, прибавив, что у папы четвертая стадия рака. Я, к тому моменту ничего, кроме текста из Большой Советской Энциклопедии о раке не читавшая, лишь спросила, а сколько ж их всего. Она резко взглянула на меня, кивнула: да, последняя. Папа не операбелен: возраст, да к тому же метастазы пошли по всему организму, это необратимо, а потому жить ему осталось совсем немного… Услышав мои всхлипывания, прибавила: «С наркотиками не тяните, начинайте колоть, они очень облегчают состояние… Крепитесь!»
Это пожелание «Крепитесь!» я слышала потом еще много-много раз от совершенно разных людей. И каждый раз думала: а что еще говорить в таких случаях? Как можно утешить самых близких и родных?

«Литература»
Я быстро накупила книг, в которых рассказывалось об удивительных исцелениях от этого самого страшного недуга. Приобретая очередной томик, подтверждала – а ведь и правда, начинаешь чем-то заниматься, и всё идет к тебе в руки. Отмечала про себя: только заходя в книжный магазин, я без поисков вижу эти книги. «Исцеление от рака». «Рак победим». «Рак – не приговор».
Покупая, верила, что хоть чуточку поможет. Хоть какой-то рецепт окажется нужным, полезным.

«Как сказать?»
Папу привезли домой, он скрывал от нас, что знает этот свой самый ужасный диагноз, мы – от него. А что говорить ему? Как сейчас с ним вести себя?
Как-то я мыла у папы в спальне пол, разговор завел он сам, говоря мне, что решил бороться со своим недугом, так как у него есть цель: он должен увидеть, как его внук, мой сын, поступает в институт. Помню только, как я решилась спросить: а ты знаешь, что у тебя? Папа ответил: да, рак. Хотя ответ этот дался ему не просто. Швабра из моих рук выпала… помню, что я тут же закончила уборку и притащила папе все те книги об исцелении, что купила.

«Действуем»
Перенесла телефон из зала на кухню. «Пап, что я буду тебе мешать своими разговорами?» Я начала рассказывать всем знакомым о нашей беде, друзья сводили меня с онкологами, урологами, я консультировалась с врачами, моталась по городу со снимками папы. И что интересно. Помогали люди, помощи от которых даже не ждешь. Столкнулась с разным отношением к проблеме.
Хочу отметить: меня приводили к врачам, по мнению друзей, к хорошим врачам, к прекрасным специалистам. Зачастую я приходила не одна, а с рекомендовавшим меня человеком. Не в осуждение! Я давно решила для себя, как реагировать: и это тоже тип человека! А впрочем, как и везде, свои заморочки.
Опишу несколько встреч. Всего несколько из множества, оставшихся в памяти и в дневнике.

«15:00. Институт онкологии.
Институт онкологии. Старый онколог увеличил снимки томографии, вставив их в специальный смотровой аппарат. Я попросила его прокомментировать, что же там. «Ну гляди. Вот почка. Это здоровая, а это больная. Вот опухоль. Вот метастазы. Оперировать нельзя. Резать нельзя. Оставьте папу в покое. Ему и так немного осталось. Я разное видел, но при таких снимках – жизни три месяца». Я спросила о диете. «Если захочет водочки, пусть пьет, есть можно всё, что угодно – теперь уже всё равно, сколько ему осталось». Он заговорил об анальгетиках, потом о душе... Когда он, тяжело вздохнув, закончил, я спросила, сколько ему должна за консультацию, он резко взглянул на меня: «Эти деньги тебе очень скоро понадобятся! Иди готовься к похоронам!..»
Последнее, что слышала – это щелчок выключаемого аппарата и неприятный скрип о стенку моего кожаного пальто. Меня, сползшую по стенке, он откачал быстро. Нашатырь в том кабинете был на самом видном месте.

«11:00. Урология»
Другой институт. Оглядев меня, молодой врач бегло взглянул на те же снимки, его реакция была моментальной: «500 баксов положить. 500 операция. А где здесь опухоль?»
Приведшая меня к этому маленькому врачу-начальнику его знакомая, минуту назад обнимавшаяся с ним, сжалась и еле-еле выдавила из себя: «Приятно было увидеться…».
1995 год. 500 долларов были немалые деньги.

«ВТЭК и «льготы»
Папе положена инвалидность. Поехала оформлять. Вот уж где театр абсурда! Эжен Ионеско отдыхает! В очереди люди без рук, без ног. Таким давали тогда 2 и 3 группу инвалидности. Самое страшное - каждый год надо всё переоформлять, сдавать анализы, ходить по врачам, собирать справки, для здоровых-то это огромная морока. Чиновник из министерства, подписывавший этот приказ, предполагал, что за год рука-нога вырастет?
Документы взяли, обещали позвонить. Очень оперативно рассмотрели. Через два дня привезла двух членов ВТЭК домой, папу осмотрели, просили его пройтись, попрыгать (?!), хотя видели, что и стоять-то ему на опухших ногах даже с палочкой очень тяжело, и назначили папе 1 группу инвалидности пожизненно. Посоветовали изучить положенные льготы.
Сосед, с готовностью взявшийся развозить членов комиссии, затребовал такую кругленькую сумму, что удивилась даже я, не жадная, а мои глаза вылезли на лоб. Нажиться на чужом горе – дело-то нехитрое.
Я изучила документы, дающие право на льготы. Главной привилегией для инвалидов первой группы оказался… бесплатный проезд в общественном транспорте. Какая хитрющая уловка! Наверное, чиновник, выдумавший это, был горд собой. А как же? Положена хоть какая-то подачка от государства – нате вам, получите. Автору того самого опуса-приказа: инвалиды первой группы общественным транспортом не пользуются!
Хотя одна льгота очень помогла, тогда на некоторое время в виде эксперимента ввели поминутную тарификацию телефонных переговоров, на нас это не распространялось, и я перезванивала всем, кто звонил нам.

«Нетрадиционная медицина. Апайка»
Я изучала в газетах все объявления, в которых врачеватели обещали исцелить любую стадию рака. Уже тогда наткнулась на нелицеприятные отзывы, один из них запомнился: «Врач … (фамилия имя отчество) - шарлатан, только деньги дерет огромные. Люди! Не верьте ему!»
Мне порекомендовали одну целительницу. В центре нетрадиционной медицины у кабинетов сидят по несколько человек, к ней – целый коридор. Записалась, дождалась своей очереди, она приняла меня. Пока женщина колдовала надо мной, я честно рассказала ей о цели моего визита. «Машину найди и съездим». Через день я дождалась своей огромной очереди и увезла ее к папе.
Апайка била папу камчой, выключила свет и шептала заклинания, жгла над свечой какие-то бумажки. Папа потом не раз говорил, что именно после ее лечения ему стало легче. Второй раз приезжать целительница отказалась…
Зато честно.

«Биопсия»
Как-то звонит знакомая врач: «Сходи вот в этот медицинский центр, там шикарный врач, его все хвалят». Приехала. Пусто, тихо, доктор занят. Через минут двадцать вышла от него женщина с ребенком.
Долго изучал документы папы, несколько раз перелистывал и вдруг: «А где результаты биопсии? Без них нельзя поставить диагноз!»
Расспросил о состоянии папы, я рассказала: дикие боли, еле ходит, желание вылечиться есть. Доктор рассказал о последствиях взятия биопсии.
На семейном совете решили лишний раз папу не мучить.

«Хватаемся за всё!»
Читали-изучали книги об исцелении от рака. Кстати, рекомендаций много, но часть из них противоречат друг другу. Люди! Будьте бдительны! Было понятно, что папе было много комфортнее психологически, когда им занимались, тогда и физически легче переносить эти адские боли. Мы с мамой стали терпимее, сдержаннее.
К папе приезжала психолог, они нашли кучу знакомых. Состояние папы облегчалось только на время.
Выискали диеты, одна хлеще другой. Самая эффективная – 21 день голодать, пить только соки. Вставала в 6 утра, а то и раньше, делала сок. Свекольный с вечера настаивала в холодильнике. Самыми сложными оказались последние дни голодовки. Старались поддержать папу всячески, голодали вместе с ним.
Помню, вычитали, что надо пить сок одной травы, скупили ее зимой всю на базаре. Пропили.
Вычитала, что сок апельсинов обладает противораковым свойством. Апельсины были вместо хлеба.
Потом кто-то посоветовал смесь водки с подсолнечным маслом. Папа принимал, искренне веря в эту адскую смесь.
Еще и еще. Чего мы только не пробовали!
Официальная медицина, выписывая анальгетики, только разводила руками и искренне удивлялась: он жив еще? Слышать такое было мукой. Да и сейчас вспоминать – тоже!

«Квартира на первом этаже»
Как-то папа сказал: «Я пойду, если будет первый этаж. А то с четвертого очень тяжело спускаться!»
Брат купил квартиру на первом этаже в нашем же доме. Мама с папой переехали. От первого к пятому подъезду папа шел на двух костылях минут двадцать. Кстати, костыли тогда было купить проблема – я нашла их в пригороде, в маленькой аптеке.
Папа так и не пошел.

«Отношение»
Не так страшна болезнь, как отношение к ней. Папа держался, хотя время от времени, после приступов он вопрошал: «За что? За что?»
Этим вопросом задается каждый, услышавший этот страшный диагноз. Я помню, как папа, офицер, прослуживший 33 года, плакал от боли и от бессилия.
Разбирая папины бумаги, нашла сделанный его рукой рисунок-схему: лицо и точки, которые надо массажировать. Китайский массаж. Папа очень верил во всякие эти растирания-поглаживания, в детстве обожал делать нам, детям, массаж, позже учил нас находить точки и старался всех домочадцев вовлечь в процесс оздоровления. Обожал ходить по горам, изучил целебные травы. Делал зарядку, старался соблюдать режим дня. Не пил, не курил.
Весельчак, балагур. В каждой услышанной информации он искал, как бы сказали сегодня, позитив. Очень любил анекдоты, в детстве читал нам переделанные сказки Пушкина. А потому вопрос «За что?» был актуальным.
Вопреки всем прогнозам врачей, папа умер в ноябре 1998. Моя совесть чиста: мы сделали всё, что могли. Врачи, целители, рецепты… Море самой разнообразной, часто противоречивой информации. Как выдержать? Что делать? В любом случае бороться. Главное – поддерживать больного и верить в его исцеление.
Наука не стоит на месте, постоянно что-то изобретается. Задача медиков и СМИ – пропагандировать профилактику, кричать всем и вся: не доводите до последней черты!
В 2011 году смертность от рака в России сократилась по сравнению с прошлым годом на полтора процента, в Казахстане - на пять процентов. А это значит, что прогресс налицо – ведь это тысячи спасенных жизней.

Резюме